Каравелльцы рассказали о своих мечтах заместителю губернатора
2025_10_31
Библиотека конкурса «Лоцман»
2025_11_18
День рождения – отличный повод узнать Командора!
Итак, узнаём командора Ларису Крапивину с разных сторон. Всем, кто иногда задаёт вопросы, откуда у неё такой сильный характер и разные вызывающие удивления навыки. Прочитайте полностью её воспоминание, и тогда всё поймёте.
ОТЧЁТ-АНКЕТА
- ФИО и годы учёбы.
Лариса Александровна Крапивина (Гостевских), училась на филфаке УрГУ им. А.М. Горького с 1985г. по 1990г.
- Откуда привела на филфак дорога.
Из пресс-центра «Каравелла», где был писатель, командор Владислав Крапивин. Из моей семьи, где царил культ Книги, бабушка Татьяна Ивановна Вахрамеева была высоко интеллигентным человеком, знала несколько языков, а в прошлом работала преподавателем словесности, истории, литературы, русского, французского и старославянского.
2. Откуда привела на филфак дорога.
Ещё… из самой обычной школы № 121 с визовской окраины Свердловска, где директором был историк Лев Николаевич Лашевский, русский язык и литературу в старших классах преподавала Татьяна Анатольевна Малюгина, а математику вела моя родная тетя Елена Александровна Гостевских.
В общем, классика про то, как тесен мир, и куда ещё податься ребёнку из семьи педагогов. Кстати, моя мама Элеонора Анатольевна Гостевских – учитель географии и экономики – категорически была против того, чтобы я шла на филфак, потому что отлично знала, что самая каторжная работа в школе у учителей русского языка и литературы: горы тетрадей, тома книг, масса проверки и больше всех говорят.
Первоначально мой курс определял журфак, но два старших и весьма уважаемых авторитета – писатель Владислав Крапивин и журналист Сергей Казанцев – оба выпускники журфака –отговорили. Папа Слава нашёл самый впечатляющий аргумент: «Лариса, ты можешь вдохновить и заставить работать даже самого отпетого разгильдяя. На журфаке ты будешь полтора года изучать редакторскую деятельность В.И. Ленина и историю КПСС, а на филфаке языки, литературу и методику. Пишешь ты хорошо и без журфака. Иди, лучше на филфак. Так вот и было определено направление вектора моего обучения.
Очень хорошо помню вступительные экзамены. В комиссии, которая принимала устную литературу сидели М.Э. Рут и Л.П. Быков. Мне попался вопрос «Образ коммунистов в романе М. Горького «Мать». Я бойко и радостно рассказала всё, что знала. Они в ответ покивали. А потом Быков внезапно спросил: «А что Вам ещё нравится у Горького?» Я не растерялась и быстро ответила: «Буря, скоро грянет буря!». На что Мария Эдуардовна, одарив Леонида Петровича незабываемым взглядом, мгновенно остановила меня и сказала: «Только бури нам тут не хватало! Идите, всё отлично».
3. Место обитания в студенческие годы.
Вуз, любимый факультет. Здесь шли постоянные метания между двумя кафедрами: «Общего языкознания», потому что там друзья, экспедиции и много всего интересного, и «Советской литературы», потому что там, и только там, была тема моего научного исследования.
Параллельно с университетом местом обитания были:
- Пресс-центр и парусная флотилия «Каравелла»,
- Пед.отряд «Лингва»,
- Топонимическая экспедиция: Урал и Русский север,
- Городской Совет народных депутатов,
- Родной Дом, в котором постоянно собирались разные компании и группы по интересам: каравелльцы (друзья детства); колхозники (товарищи по борозде); философы, биологи, химики, физики, историки, математики – просто потому что у кого-то какая-то проблема или радость, которую они непременно хотят со мной разделить; лингвовцы (коллеги по педагогическому отряду); комсомольцы (актив трудового сектора бюро факультета); наконец, друзья друзей – самая странная и непредсказуемая категория посетителей нашей квартиры. За счёт каких эмоциональных и материальных ресурсов терпели, содержали, поддерживали все эти нашествия народа мои мама и бабушка до сих пор для меня загадка, но я им очень благодарна за то радушие и гостеприимство, с которым в нашем доме всегда встречали всех.
Первая часть
Вторая часть
Третья часть
4. Сколько раз была в колхозе? Помнишь ли где?
Это невозможно забыть. Для всех абитуриентов, поступивших в университет, поездка в колхоз на месяц была обязательным и неотвратимым бременем. Никто не мог называться настоящим студентом, если он не познал всей глубины колхозной трудовой романтики. Помните, как у Шарика Успенского про «хвост отваливается и спину ломит»? Это вот именно то состояние и ощущение. Как-то посчитала, что за время обучения в университете я провела в колхозе один полноценный семестр – 4 месяца жизни.
Сегодняшним студентам, которые колхоза в глаза не видели, конечно, невозможно передать всю гамму чувств и эмоций, переживаемых в процессе ежедневного сначала 10-часового рабочего дня, а затем 2-часового незабываемого вечернего ужина, совмещённого с познавательно-развлекательным самодеятельным концертом, потому что слово «шоу» было буржуазным и всячески презираемым. Песни лились рекой, танцы танцевались, шутки шутились, сценки разыгрывались. И за всем этим творческим студенческим буйством параллельно выполнялась ежедневная норма уборки картофеля не менее 8-10 га. Это при общей норме 200 гектаров в день на отряд за 25 дней при непредсказуемых погодных условиях. Самая страшная фраза командира: «Вот не успеем по хорошей погоде и будете собирать в дождь!» Кто помнит песенку про вторичный, третичный и т.д. сбор картофеля, тот поймёт:
«Мы по первичной птицей пронесёмся…
Мы по вторичной клячей проплетёмся
По четверичной будем мы ползти,
А с пятеричной будут нас нести!»
Могу со всей ответственностью сказать, что работать… нет, не так… пахать, как маципура, я научилась именно там, на необъятных просторах Красноуфимского совхоза. Там, где осталась наша студенческая юность. Ещё, именно там увидела единственный раз в своей жизни НЛО, но об этом не в этих воспоминаниях.
1985, сентябрь – Приданниково. Абитура. Филологи в составе большого отряда философов и химиков. Все руководящие посты распределены за философами. Практически в самом начале работы в нашей команде заболевает бригадир (перетрудился, простыл и сорвал горло). Вместо него нам ставят паренька, который просто не может удержать внимание группы, что уж говорить о том, чтобы вдохновить людей на трудовые подвиги.
Прихожу на Совет бригадиров, который ежедневно проходил уже за полночь после всех концертов, и открыто высказываю мнение бригады, что управленческое решение о назначении временного лидера было принято неверно. В ответ на эту мою несколько бессвязную взволнованную речь, произнесённую почти в два часа ночи, в качестве вызова мне тут же предлагают возглавить бригаду. Вызов принят. Соглашаюсь, благо жизненный опыт, накопленный в отряде «Каравелла», имеется. Если бы я знала, чем всё это закончится, то много раз подумала, стоит ли это делать?
Предлагаю тут же пересмотреть режим работы и, в качестве эксперимента, для нашей бригады сделать 40-минутные марш-броски интенсивного сбора урожая и 20-минутное время отдыха для людей. Просто полежать в борозде на мешках посредине бескрайнего поля, чем не романтика? Командир с комиссаром переглянулись, но согласились. Результат. Наша бригада каждый день даёт новый рекорд. Что после всего этого? Люди, конечно, уматываются и устают, но они, по крайней мере, перестают болеть, ныть и стремиться уехать любым способом, а начинают шутить, верить в нашу общую победу, поддерживать друг друга, мечтать о достойном завершении этого приключения.
Глядя на нас, такого же режима работы потребовали другие бригады. В результате, двигаясь ударным темпом, мы успели собрать все запланированные тонны картофеля до дождей. И уже в 20-х числах сентября вернулись в город. Тогда стояла просто сказочная золотая осень. В общем, выжили. Возвратились домой и сразу на учёбу. Не знаю, что уж там про меня рассказали Лене Березович, но в этом же году меня выбирают в бюро комсомола факультета, а через год, после топонимической экспедиции на Урал, я уже снова еду в колхоз командиром 60 человек отдельного отряда только филологов.
1986 год. Снова путешествие, на этот раз Ключики, сентябрь месяц. Мне всего 19 лет, но это совершенно не пугает и не сдерживает в стремлении разобраться в организации работ в сельском хозяйстве. Теперь задача сделать так, чтобы ребята получили за свой труд достойную зарплату. Начинаю разбираться в вопросе, и оказывается, что сбор картофеля – самая дешёвая по стоимости работа. А самая дорогая – уборка моркови, свеклы, репы, лука и турнепса. Каков был вывод, вы, скорее всего догадались.
Веду переговоры с директором совхоза. В результате мы практически полностью отказались убирать картофель, а заключили договоры на уборку всех дорогостоящих культур. Время работы в день сократили до 8 часов, чтобы ребята имели возможность отдыхать и спокойно готовить вечернее событие. Все, кто прошёл Приданниково, говорили, что они здесь просто, как на курорте. Очень классно сработали в тройке комсостава. Комиссар отряда Марина Фетисова. Заместитель командира – Таня Ветлужских. У нас практически никто не болел. Были введены жесткие требования по гигиене, чистоте, организации вахтенных дежурств и уборке помещений. Опять же школа «Каравеллы» помогла не дрогнуть в ситуациях возникающего хаоса и турбулентности процессов. Профилактика дизентерии шла под песни и пляски вокруг трехлитровой банки с марганцовкой.
Были, конечно, и курьёзные случаи. Приехал представитель СЭС (Роспотребназор). Идёт обход нашего общежития. Иду впереди проверяющей комиссии. Захожу в комнату, где жили ребята, а там посредине на кровати стоит блюдо с разрезанным арбузом и по арбузу ползают мухи. Выскакиваю из комнаты, захлопнув за собой дверь, прямо перед носом комиссии. Угрожающе смотрю на Фетисову и говорю спокойным голосом «Марина, там муха. У неё на лапках это!». Маринка, сделав круглые глаза, все поняла в один миг, быстро шмыгнула в комнату. Когда туда зашли мы, то арбуза уже не было.
Факультет нас тоже постоянно опекал. Лена Березович, Валера Гудов, Надя Кабинина с гитарой курсировали туда-сюда. Дальше приехал Дима Бугров, который был командиром всего зонального университетского отряда – это больше 1000 человек студентов. Он увидел суммы в договоре, изумился, спросил, откуда у меня, у филолога, такие глубокие экономические познания. Вроде и польстил, но почти обидел. Ответила ему, что это семейная тайна. Он предложил на следующий год стать заместителем командира в Приданниковском отряде, потому что всё равно вышел приказ вернуть филологов в состав общего университетского движения, мол без нас философы и химики с нормой не справляются. Я отказалась, потому что уже были планы пойти в пед.отряд «Лингва», да и Экспедицию не было планов бросать, а жить три месяца между учёбой вообще без каникул и отдыха как-то не хотелось.
И тем не менее. 1987 сентябрь – Приданниково, отряд 200 человек, я в должности заместителя командира. Как это случилось? Опять же всё та же Березович! Будь она неладна! Уговорила, объясняя, что одно моё присутствие и авторитет среди комсостава философов не дадут никого обидеть, смогут помочь нашим абитуриентам быстро включиться в жизнь, а ребятам второго и третьего курса не потеряться в толпе. Честно скажу, что нисколько не пожалела, что поехала. Во-первых, мы, действительно, держали стойкую линию на сохранение людей и повышение производительности труда. Во-вторых, этот месяц стал удивительным на открытия и знакомства. Врач Коля Пирогов, командир Жора Змановский, комиссар Федя Мартынов… Ребята с разных факультетов, разных курсов. Снова встретились и подружились на всю жизнь с буряткой Олей Халтуевой – она была бригадиром в соседней бригаде в 1985. Завхоз таджик Мансур, бригадир погрузки вежливый и внимательный чеченец Хасан, командир бригады сортировки узбек Фархад. В общем, полный интернационал и дружба народов.
1988 – сентябрь – Приданниково и Александровское 400 человек, 2 комсостава, плюс зональный штаб. Чувствуете, как идёт по нарастающей? У меня 4 курс филфака, практика в школе, в июле прошла экспедиция на Русский Север, в августе командирство в педотряде, и я вообще не должна была ехать ни в какой колхоз… Но, друзья-товарищи (Спасибо, Ольге Халтуевой, Дмитрию Бугрову, Валерию Гудову) заманили в гости на субботу-воскресенье, предварительно много раз звонили по стационарным телефонам, уговаривали, приглашали. Командиром уже была в тот год Ольга. Федя комиссарил, но зама, который сможет показывать пример в работе и вдохновлять людей на ударный труд, они так и не смогли найти. Бугров же гнул свою линию. Он видел мою роль не только в узко локальном Приданниково, но и Александровском, Подгорном, Чувашково. Приехала, увидела, какой на полях царит бардак, хаос и неразбериха, а 800 гектаров картофеля никто не отменял, и снова осталась на весь месяц. Знаю, что Валера Гудов вместе с Леной Березович как-то разрулили все вопросы в школе с моей практикой, объясняя моё присутствие в колхозе «производственной необходимостью» и важными государственными задачами вуза». За это дружеское плечо, я им всё простила и очень-очень была благодарна старшим товарищам. А я приехала в колхоз «в гости» вообще в джинсах, тельняшке, кроссовочках и целинке. Все теплые вещи были спокойно оставлены дома. Никто же не предполагал, что мой уикенд затянется на целый месяц. Друзья-филологи экипировали меня в какие-то сапоги, телогрейки, шапки, разного рода штаны и свитера. Дома был страшный скандал.
- Учебная специализация.
Кафедра советской литературы. Направление исследования – особенность художественного метода писателя Владислава Крапивина
- Самые памятные дисциплины.
Памятные? Знаете, память удивительная вещь, она запоминала не курсы, а людей, эмоции и цитаты. Для меня все преподаватели филфака без пафоса – столпы интеллигентности и культуры. Каждая лекция – расширение сознания.
Талантливый человек талантлив во всём. Незабываемые концерты для фортепиано перед лекцией Александра Константиновича Матвеева. Он читал «Введение в славянскую филологию». Всегда приходил за полчаса до начала занятия и садился за инструмент. И просто так играл для всех. Это был такой срыв шаблонов. Ты первокурсник, заходишь в аудиторию, в ней непривычная тишина, звонок ещё не прозвучал, а преподаватель уже на месте. И в пространстве 338-ой звучит музыка, которую музыкант дарит всем. Звонок. Мастер выходит к кафедре и начинает потрясающий рассказ про языки и народы. Мы все сидели, абсолютно зачарованные. Сначала музыкой, а потом его магией. Помню, что он даже говорил нам всегда: «начинаем записывать», потому что мы, как сказку, слушали его.
Я закончила университет 30 лет назад, но вот ваша анкета заставила достать из гардеробной тетрадки с конспектами, чтобы найти заметки на полях и вспомнить некоторые цитаты Великих:
Иван Алексеевич Дергачёв, курс «Русская литература первая половина XIX века», говорит, между делом, опоздавшему на лекцию студенту: «Пушкина от депрессии спасала любовь, в вот Вас уже, видимо, ничего не спасёт». Молодёжные романы «Евгений Онегин» и «Герой нашего времени» от И.А. Дергачева – это тоже незабываемо.
Эра Васильевна Кузнецова, курс «Современный русский язык»: «Если Вы хотите говорить по-русски, не нужно умничать, нужно просто говорить и различать значение и смысл слова и речи».
Гурий Константинович Щенников, курс «Русская литература второй половины XIX века»: «Вам не кажется, что, когда Достоевский написал «Двойника», он сам был в состоянии абсолютного сумасшествия? Кто бывал в таком состоянии, некоторые, может, и не раз, те, понимают, о чём я сейчас говорю…»
Мария Эдуардовна Рут, курс «Общее языкознание»: «Если вы хотите понять, что такое субстрат, посмотрите на римлян и галлов. Посмотрели? Ну и что тут может быть вам непонятно?»
Еще одна незабываемая цитата от М.Э. Рут, но уже из экспедиции: «Я знала, что велосипед, трактор и мотоцикл – разлагающие элементы вашей группы, но Гостевских нашла ещё и катер!»
Наталья Александровна Шляхтер: «Вы сегодня все какие-то странные у меня на лекции… А, вы с физкультуры прибежали… Вот я и смотрю, какая-то печать дикости на благородных лицах».
- Тема дипломной работы и научный руководитель.
Помню не только дипломную, но и все мои курсовые. Научный руководитель Мария Аркадьевна Литовская.
- 2 курс «Образ подростка и тип конфликта в произведениях В.Крапивина»;
- 3 курс «Эволюция творчества В.Крапивина»;
- 4 курс «Проблема добра и зла в произведениях А.Алексина и В.Крапивина»;
- И наконец, 5 курс диплом – «Жанровые формы прозы Владислава Крапивина».
- Взрастила ли фамильное древо (дети, внуки, правнуки — их успехи)?
Древо вполне успешно растёт и ветвится и здесь вклад филфака тоже присутствует. Сентябрь 1989 года. Я буквально врываюсь на кафедру к М.А.Литовской:
– Мария Аркадьевна, жизнь в университете закончена, хочу честно Вам сказать, что я не смогу написать диплом и сдать госы потому, что беременна. Не хочу никого обманывать, но теперь в приоритете семья. Очень плохо себя чувствую, идет сильнейший токсикоз, поэтому не могу ходить на лекции, не могу ничего нормально воспринимать, не могу проходить практику в школе. Госы я точно не сдам, потому что ребёнок должен где-то в феврале-марте уже родиться. А с малышом… какой диплом. Может, когда-нибудь потом заочно, но не уверена.
Мария Аркадьевна, внимательно, не перебивая, выслушала мой страстный взволнованный монолог, потом поправила очки и спокойно с некоторой растяжкой в словах произнесла:
– Лариса! Ребёнок – это не конец жизни, а её начало. И для женщины это главнее всех университетов, госэкзаменов и дипломов.
У вас сильный характер. Для начала Вам надо успокоиться. Занимайтесь, сколько сможете. Не перегружайте себя ненужными задачами. Зимнюю сессию, я уверена, что вы сдадите, госэкзамен, если успеете по срокам до родов, я уверена, что тоже сдадите. А диплом… Мы с Вами соберём из всех Ваших курсовых, там у Вас наработано уже на целую диссертацию. Он у вас уже практически готов, потому что все курсовые были сделаны отлично. И тема, которую утвердили на кафедре «Жанровые формы прозы Владислава Крапивина», абсолютно новая – другого специалиста в этой области у нас просто нет».
Так и получилось. В марте 1990 года я родила дочь, которая в 2012 году тоже успешно закончила наш филфак, но уже федерального университета, а в ноябре 2018 года родила нам всем на радость внучку и правнучку. Даша очень талантливая девочка. Она поэт, художник, модельер, сценарист и режиссёр. Ещё, она умеет создавать микромиры и населять их героями. Работает в «Каравелле» по направлению «литературное и сценическое творчество». Много пишет, сочиняет, ставит спектакли с ребятами. Параллельно самостоятельно создаёт целые артистические фотосессии. Сейчас занимается воспитанием дочки.
Второй – сын Петр. Ему 22 года. Учится на физико-математический факультете в магистратуре Российского Университета Дружбы Народов в г. Москва, всем более известного по аббревиатуре РУДН. Бакалавриат закончил по «бизнес-информатике», а сейчас магистратура по специальности «Фундаментальная информатика и информационные технологии». Хорошо знает несколько языков. Отличный гонщик на яхтах.
Ещё в школе начал проводить разного рода исследования. Например, одна из его научно-исследовательских работ была посвящена термоядерной энергии Солнца, её провели с учителем физики.
Другая – перспективам развития водоканала г. Екатеринбурга, её делали с учителем географии.
Ещё одна, самая фундаментальная, очень интересная исследовательская работа была посвящена теме «Альтернативные источники энергии в Свердловской области». Сын с ней победил на всероссийском конкурсе, потом поехал на научную смену в Башкирию, потом там он за смену придумал и защитил вместе с командой ребят проект «Малые ГРЭС Башкортастана», в результате Петра отобрали и отправили ещё на одну научную школу, уже в Москву, там он и изучил московские вузы. И сам определил свой путь дальнейшего обучения.
В общем, наследники радуют и вдохновляют на жизнь.
- Самые памятные истории.
Да, вы что, смеётесь? Листов не хватить всё записать. Этих историй просто море. Каждый день была какая-то история.
ПЕРВАЯ: День филолога, не помню в каком году. Идёт КВН. Сборная команда преподавателей против сборной студентов. Даётся задание одной команде начинать пословицу, второй сразу заканчивать. Говорить нужно без задержек то, что с ходу придёт в голову. В команде преподавателей В.М. Паверман громко провозглашает в сторону соперников: «Баба с возу…» на что представитель команды студентов Толя Давидович мгновенно отвечает: «Вылетит не поймаешь!» Зал на Тургенева «взорвался» смехом и не мог успокоиться минут пятнадцать.
ВТОРАЯ: Экспедиция на Русский Север. Июль 1988 года. Движемся в деревню за информацией. Состав нашей группы, кроме меня, Марина Гусельникова (начальник), Лена Сизова, Лариса Попова. Группа бодро идёт по дороге, а я параллельно по лесу, собираю грибы, потому что оставаться равнодушной к их произрастанию, невозможно, ведь вдоль дороги целые мосты белых и подберезовиков. Когда сумки и пакеты заполняются, то быстро выхожу из леса, отдаю добычу в руки народа, а сама снова ухожу на промысел. В определенный момент, терпение Маринки лопается. Во время моего очередного временного воссоединения с группой она вежливо спрашивает меня:
– Скажи, что мы будем делать со всеми этими припасами?
– Сварим грибницу, зажарим с картошкой, остальное высушим – бодро и уверенно отвечаю я.
– Лариса, у нас экспедиция не по заготовке грибов. А по сбору топонимов. Остановись уже.
Правда потом она взяла свои слова обратно, когда при помощи этих самых грибов, мне удалось разговорить собеседников и получить от информантов неведомые ранее названия грибов, определение множества грибов, название места интенсивного их произрастания, деталей рыболовных сетей, охотничьих капканов, устройство самогонного аппарата и даже лесного убежища охотника. Самогонный аппарат был даже представлен для всеобщего обозрения. А что бы было, если бы мы не принесли эти грибы в деревню? Ничего бы не было.
Подъезжаем к городку, где должна разместиться наша основная база. Нужно договориться, чтобы из сельсовета предупредили все деревни, куда будут выезжать микрогруппы. Нас человек сорок. Руководитель экспедиции М.Э. Рут, ведёт всех селиться в какую-то школу, и отдаёт распоряжение: «Договариваться в сельсовет пойдут Марина и Лариса (мы с Гусельниковой)». Я в силу любознательности и по-малолетству ещё задавала иногда глупые вопросы:
– Почему мы, Мария Эдуардовна?
– Маринка одним своим видом вызывает жалость у окружающих, а ты, если будут хамить, быстро найдёшь, что сказать в ответ.
Много ещё разного помню про экспедицию… Суп из сырой рыбы – уха. Из сухой – сущик. Снеток просто гребут сачками из воды, высушивают тоннами на противнях на солнце и едят, как семечки. Морошку можно и нужно есть только из таза или из 10-литрового ведра, вся остальная посуда даже не рассматривается. Домов у всех нормальных хозяев должно быть два: зимник и летник. А баню нужно ставить у озера, потому что, когда ты в неё попадаешь, а топят её по-черному, то от дикого невыносимого жара хочется сорвать себя кожу, бросится в воду и тихо долго плыть, смотря в даль, ни о чем не думая.
ТРЕТЬЯ: Август 1988. Еду командиром педотряда «Лингва» в пионерский лагерь «Зарница». Мы работаем с комиссаром Таней Ломоносовой на одном отряде барабанщиков. За время этой смены произошла какая-то неимоверная масса событий. Расскажу о самом выдающемся.
В «Зарнице» один из отрядов составляли дети из детского дома возраста примерно 9-10 лет. На этом отряде стояла Марина Яковкина (ныне Слаутина). Недалеко от лагеря стоит деревня Шиловка. В один прекрасный день, конечно, ребятам из детдома надоело сидеть в лагере, и они отправились обозревать окрестности. Потом они, правда, признались, что им просто очень хотелось курить, а в лагере же нельзя.
Итак, юные путешественники достаточно быстро преодолели все заборы, покинув территорию лагеря незамеченными. Достигнув окраины сельского поселения, увидели забор, который их, конечно, не остановил. Далее, дети проникли на территорию частного хозяйства, где обнаружили много разной живности, в виде гусей, уток, кур, мирно гуляющих по двору. А за забором в сарае обнаружили сидящих в клетках несчастных пушистых зверьков, страдающих в неволе. Одного зверька они взяли с собой, а остальных, как самые настоящие защитники животных, выпустили на волю. Зверьки сначала разбегаться не хотели, но дети помогли им понять, что такое ощущение настоящей свободы. Во всей полноте выполнив роль гринписовцев, ребята продали оставленного для себя зверька одному из случайных прохожих на автостанции (не удивляйтесь сумме) за пятнадцать копеек! Сумма была определена из расчета, сколько им не хватало на сигареты, столько и попросили честные дети.
Когда в лагерь ворвался разъяренный хозяин потерянных нутрий, он вообще ни одного литературного слова на великом могучем… не мог выговорить членораздельно. Пришлось комсоставу с примкнувшими к нам сочувствующими (М. Яковкина, О. Забродина) применять все знания и навыки межвозрастной коммуникации. Могу сказать, что конфликт был потушен, но в кабинете начальника лагеря в переговорах с мужчиной был использован весь накопленный жизненный опыт.
ЧЕТВЁРТАЯ: Ещё одна история. И она снова про колхоз.
Красноуфимск. Приданниково 1987 год. Сентябрь. Погода стоит мерзопакостная. Холодно и моросящий дождь. Отряд (200 человек) быстро замерзает и устаёт. И вот, о чудо! Вышло солнце, потеплело. Только работай. Меня вызвали в штаб, там Дмитрий Бугров и другие товарищи долго выясняли между собой разные производственные вопросы. В конце-концов, совещание заканчивается, и я возвращаюсь на поле.
И что я вижу? Картина в стиле «Осенний пейзаж» Левитана. Унылая окраина деревни. Раскисшая дорога. На краю борозды брошенные трактора с маципурами (специальными приспособлениями для копки картофеля). Отряд встал. Все бригады лежат, сидят, отдыхают, потому что нет вскопанных рядков. И собирать нечего. Спрашиваю у ребят, сколько уже простой. Отвечают, что больше часа. А трактористы, хорошенько принявшие «на грудь», спокойненько спят в кустах на краю поля. Попытки разбудить не дали никакого результата. Бригадира трактористов звали Семён. На свою беду, ранее он много раз катал меня по полю на тракторе, показывал, как управлять маципурой, теоретически объяснял особенности.
Залезаю в кабину, завожу, еду, веду машину прямо на борозду, начинаю копать. Видели бы вы, как мигом протрезвевший Сёма мчался по борозде гигантскими шагами, размахивая руками и выкрикивая в мой адрес разные междометия, обильно удобренные ненормативной лексикой. Главное, что цель была достигнута – он проснулся, пришёл в себя, злой, как чёрт, смог заскочить в трактор, остановить его, потом прокричаться на всю деревню про коварство женщин. А потом он тихо и мирно вскопал нам всё поле, урожай с которого ребята успешно собрали.
А с Сёмой мы потом помирились. Он хороший был парень, только скучно ему было там жить, особенно зимой. Вы скажете, что это за истории, где же наука, конференции, диспуты, высказывание гипотез, анализ полученных данных? И этого тоже хватало, потому что университет образовывал нас с самых разных сторон, каждая из которых блестела по-своему.
- Место распределения.
Распределена была в школу № 36, но это было очень странное распределение. Я пришла к директору и сразу сообщила, что у меня грудной ребенок (3 месяца) и в ближайшие полтора года, я точно не выйду на работу. А он обрадованный сказал в ответ, что в таком случае, сам решит вопрос, но просит через год искать работу и решать как-то эту проблему самостоятельно. В общем, как раньше говорили, мы пришли к консенсусу по обоюдному согласию.
- Работала ли в школе и каков педагогический стаж?
Общий педстаж 30 лет. В школе № 48 г. Свердловска-Екатеринбурга честно проработала 3 года, параллельно совмещая преподавание с работой в «Каравелле». В «Каравелле» зарплаты не было, а в школе была. Школа была для трудных подростков. В классе одни мальчики. Директор школы – Пичугина Лариса Борисовна. Мы с ней были знакомы еще по 121 школе, где я училась, а она работала молодым учителем по распределению. Прогрессивность директора была в том, что она не ограничивала никакими методиками, рамками и правилами проведения уроков. Основная установка была на то, что дети должны быть в школе и им должно быть интересно. Надо их отвлечь от бродяжничества по улицам, привлечь, примагнитить и оставить в школе, хотя бы на время уроков. И вот эта творческая свобода преподавания мне нравилась больше всего.
Дети в классе все были со сложной судьбой из групп-риска, многие стояли на учёте КДН. Начали мы с того, что устроили конкурс на лучшее литературное ругательство и параллельно обсудили, кто из поэтов и прозаиков этим делом тоже «грешил». Помните, как у Макаренко «завоевать авторитет»? Здесь было тоже самое. В соревновании победила «урна привокзальная», после чего на моих уроках всегда была тишина и порядок.
Все старались, как умели, переписывать упражнения и писать под диктовку текст, пересказывать было сложно, но мы тоже этому учились, сначала вслух по несколько предложений, с помощью других ребят-одноклассников, потом уже и на бумаге. В результате в один прекрасный день мне было сказано, что если меня на районе, кто-то посмеет обидеть, то чтобы я сразу сказала им, и тогда братва придёт и обидчикам точно не поздоровится. На что я успокоила своих учеников, что как-нибудь постараюсь справиться сама.
Уроки русского языка и литературы превращались в уроки чтения, потому что многие ребята читали с большим трудом. Но им очень нравилось слушать интересные книги, поэтому, старались читать что-то из классики и что-то из приключений. А ещё, хотя это было против правил, но я разрешала им сидеть на полу и даже полулежать, если они хотели, потому что многие после ночных оргий их родителей, просто хотели спать и сидеть нормально на стульях не могли. Мы быстро запретили на наших уроках смеяться друг над другом по привычке над чужой неловкой ситуацией. Главное условие наших уроков– вести себя тихо и не мешать остальным. Поэтому мы с ними часть урока слушали текст или смотрели отрывок из фильма. Я специально ездила в фильмофонд РАЙОНО и заказывала разные фильмы для них, снятые по произведениям классики, а потом мы смотрели их на экране и обсуждали героев, коллизии, сюжет.
С сочинениями было, конечно, очень сложно, потому что этот навык не появляется по щелчку, но фильмотерапия, на самом деле, сделал своё дело, ребята ориентировались в содержании, запоминали имена героев. Много лет спустя, я встречала этих пацанов на улицах нашего города, они всегда узнавали, подходили, здоровались и благодарили. И скажу честно, мне было тепло от того, что они меня помнят. Ликованию не было предела, когда они все сдали экзамены в 8 классе. Тогда нужно было написать изложение.
Мы тогда жили вместе со старшими Крапивиными. В определённый момент Владислав Крапивин возложил на меня обязанности его личного секретаря. Это тоже было весьма хлопотное занятие: ходить на почту, разбирать письма, отвечать на часть из них, где папа Слава физически не успевал, вычитывать тексты, как корректор. Плюс работа в отряде, плюс работа в школе. В общем, в определённый момент совмещать уже три полноценных работы и семью стало просто невозможно. И я ушла из школы, хотя до сих пор вспоминаю этот период моей жизни с ощущением теплоты и радости.
- За что испытываешь благодарность альма-матер?
Главное для меня, что здесь научили идти своей дорогой и быть благодарной всем, кто помогает на этом пути. Университету благодарна за путь в науку. Здесь помогли постичь азы системного научного поиска, научили видеть многообразие разных способов решения одной проблемы, принимать нестандартные решения, выстраивать последовательность в решении задач, планировать многоэтажье жизненных целей.
- Какие из приобретённых в университетскую пору знаний, умений, привычек пригодились после УрГУ?
Способность быть не формальным, а реальным лидером. Управлять глобальными проектами, в которые включено большое количество людей. А ещё, уверенность в своих силах, свобода слова и мысли, ораторское мастерство, самостоятельность, быстрота в принятии решений, умение действовать в непредсказуемых меняющихся ситуациях, не прогибаться под изменчивый мир, контроль за своими чувствами и эмоциями, способность доводить до конца начатое дело не в условиях аврала, а заранее и последовательно.
- Вехи служебной карьеры — места службы, регалии и пр.
Может, конечно, и несколько пафосно прозвучит, но место службы у меня неизменно одно, вот уже больше 40 лет. Сейчас оно называется – Центр гражданско-патриотического воспитания «Каравелла». Здесь моя миссия, душа, судьба. Перед глазами непростой путь взросления тысяч ребят. Недавно меня попросили в краткой форме сформулировать название и саму содержательную суть моей профессии. И тогда вдруг поняла, что я «наставник капитанов». Да, мне нравится ставить усложнённые задачи, расширять пространство, сравнивать, обобщать, достигать результата вместе с каждым из них и всей командой. Видеть, какими дети приходят в нашу организацию из разных семей, дворов, школ. И какими они в итоге становятся, когда взлетают, встают на крыло и улетают из гнезда. Поверьте, для меня это самый лучший и высший пилотаж педагогического сопровождения взрослеющего человека. А все остальные награды, звания, они, конечно, тоже есть и весьма значимые, с точки зрения, социального статуса и общественно-государственного признания, но, поверьте, для меня это не главное.
- Ежели имеются виды на ближайшие годы, то каковы они (виды)?
Хочу, чтобы здесь на Урале возник федеральный детский центр по типу «Артека», «Орлёнка», «Океана», «Смены». Здесь в центре страны очень его не хватает. Он будет работать с опорой на нашу уникальную крапивинскую методику воспитания детей в разновозрастных объединениях гуманистической направленности. Этот центр будет транслировать результаты, которые будут распространяться по всей стране и миру. Такая воспитательная система максимально устойчива при условии включённости в неё детей, подростков, юношей, взрослых и пожилых людей.
А ещё хочу научную школу, которая будет целенаправленно проводить исследования и обобщать результаты распространения творческого художественно-педагогического уникального крапивинского метода. Я назвала его «метод спроектированного идеала». Освоив который, можно совершенно по-другому учить и воспитывать детей.